Джудит О`Брайен - Выйти замуж за лорда

– Констанс, – наконец промолвил он, – прошу, садитесь со мной рядом.

Он подошел к ней и под любопытными взглядами коснулся губами ее щеки. Констанс приняла его руку, и он, не обращая внимания на взгляды и шепот, провел ее на место рядом с собой за столом. Она же лихорадочно пыталась привести в порядок охватившие ее чувства и мысли. Присутствие Филипа было не только неожиданным, но, главное, не придало ей уверенности.

– Прекрасная погода сегодня, – вдруг сказала она, обращаясь к гостям, и села на подставленный Филипом стул.

Кто-то из гостей вежливо улыбнулся.

Молчание, воцарившееся за столом, становилось невыносимым. Все, что угодно, но не эти безмолвные взгляды, заставляющие ее продолжить говорить что угодно, легко и небрежно, как ни в чем не бывало.

– Там, где я выросла, в это время года стоит жара.

Никто не потрудился поддержать разговор, поэтому Констанс развернула салфетку, надеясь, что хотя бы теперь кто-то что-то скажет.

Почему молчит Филип, ведь он видит, в каком неловком положении она оказалась, однако не спешит ей на помощь, а упорно смотрит только на свою мать?

Затянувшееся молчание наконец прервал лысый джентльмен в конце стола.

– Сейчас уже сентябрь, – сказал он.

Что ж, и за это можно ухватиться.

– Да, – живо кивнула Констанс, – совершенно верно, сентябрь.

Лысый джентльмен расплылся в улыбке:

– Это действительно так. Половина сентября, если я не ошибаюсь.

Кое-кто из гостей вдруг подтвердил, что сегодня действительно второй четверг сентября. После короткого оживления относительно этого уточнения за столом снова наступила тишина.

– Мисс Ллойд, – обратился к ней джентльмен с дальнего конца стола. – Я бывал в Соединенных Штатах.

– Неужели? Надеюсь, ваш визит оставил у вас приятное впечатление, сэр?

– О да. Я остался вполне доволен, только мне показалось, что я еще никогда не был в таком месте, где все видится таким… Не знаю даже, как сказать…

– Грубым? – подсказала одна из дам.

– Неблагородным? – добавила другая.

– Жестоким? – попробовала угадать еще раз первая дама с заметным оживлением.

– Нет-нет! Ничего подобного, мисс Ллойд, – улыбнулся джентльмен, побывавший в Америке. – Я хотел сказать, что там все какое-то огромное. Огромные озера, когда не видно даже их берегов, широкие реки. Чтобы пересечь их на лодке, требуется несколько часов. Поля фермеров с трудом можно объехать за несколько дней. А дома! В их комнатах просто можно заблудиться.

– Я понимаю вас, сэр, – согласилась Констанс. – Но я из штата Виргиния. Мы, конфедераты, гордились тем, что имеем лишь то, с чем можем сами справиться. К сожалению, это же касалось и нашей армии. Она тоже была небольшой и не смогла победить.

Кое-кто улыбнулся, кто-то даже хохотнул.

– Жаль, что вы проиграли войну, – пробормотал джентльмен с густыми, как у моржа, усами. – Я всегда считал, что Конфедерация более привержена английским идеалам. Я имею в виду дом, семью, воспитание. Они куда менее вульгарны, чем северяне.

Многие из мужчин охотно закивали головами, соглашаясь, а кое-кто из дам тоже послушно кивнул. Седой мужчина почему-то зычно выкрикнул:

– Слушайте, слушайте! – словно это были дебаты в парламенте.

– Вы, должно быть, были совсем еще ребенком, мисс Ллойд, когда война кончилась? Вам повезло, что вы были настолько юны, что не запомнили всей ее жестокости, – заметил мужчина с усами.

– Спасибо за комплимент относительно моего возраста. – Констанс откинулась на спинку стула, давая слуге возможность наполнить ее бокал. – Но я была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, что такое война. К сожалению, земли моего отца не раз становились полем боя.

– Как ужасно, – сочувственно вздохнула дама с перьями на голове. – Надеюсь, мисс Ллойд, никто из вашей семьи не пострадал?

– Все это было давно, – тихо промолвила Констанс, – очень давно.

Снова наступила тишина. В это время слуга подал суп-пюре. Она внимательно смотрела, как медленно льется из разливательной ложки густая масса, надеясь, что за это время кто-то что-нибудь скажет и переменит тему разговора.

– Бедняжка, – промолвила дама с перьями.

Филип смотрел на Констанс с таким удивлением, словно никогда не знал, что она перенесла во время войны. До сегодняшнего дня он как бы не видел ее. И это недоумение странно изменило черта его всегда спокойного лица.

– Филип, – в снова воцарившейся тишине послышался голос герцогини, – ты горбишься. Выпрями спину.

Все гости невольно тоже выпрямились на своих стульях и вернулись к еде и бокалам с вином.

Констанс понимала, что должна сама что-то сказать, чтобы прервать вновь наступившее гнетущее молчание.

– Должна признаться, что быть в Англии в дни расцвета империи куда приятнее, чем в штате Виргиния в последние дни войны, – наконец решительно заявила она.

– Еще бы! – на этот раз с ней согласилась герцогиня.

– Скажите, мисс Ллойд, что вам больше всего нравятся в нашей нации? – ободряюще улыбаясь, спросил лысый джентльмен, сидевший в конце стола.

– Признаюсь, мне нравятся ваши понятия о чести и верности короне.

– Я удивлен, – быстро ответил лысый джентльмен. – Мне казалось, что американцы страшно гордятся своей демократией. Мне довелось не раз участвовать в подобных спорах с янки в нашем клубе. Они с презрением относятся к английским титулам.

– О, это совсем, совсем не так. Мы завидуем тому, как это сохраняет порядок в вашем обществе. Твердое знание того, на какую ступень превосходства может претендовать титулованная особа, придает уверенности человеку. В действительности американцы столь же классово чувствительны, как и англичане, но, поскольку у нас нет ни короля, ни королевы, нет принцев и герцогов, наши социальные отношения несколько запутанны.

– Я вас понимаю, – сказала до этого молчавшая дама. – Помните, какой переполох вызвал визит принца Уэльского в вашу страну? Как я понимаю, все американские женщины готовы были повиснуть у него на шее.

– Тогда, кажется, рухнул под тяжестью толпы помост? – снова включилась в беседу женщина с перьями на голове.

– Да, рухнул, – подтвердила Констанс. – И виной всему были дамы высшего света и их незамужние дочери. Теперь вы знаете о нашем тайном замысле. Чего на самом деле хотят дети американской революции.

– Что вы имеете в виду, дорогая мисс Ллойд? – недоуменно хмыкнул человек с усами.

– Как же! Мы все хотим получить шанс стать королевой Англии. – Констанс отпила глоток воды из стакана.

Вначале ее слова не вызвали реакции. Но наконец лысый человек в конце стола, не удержавшись, фыркнул и расхохотался, его лицо побагровело. Вскоре смеялись хриплыми прокуренными голосами все мужчины, за ними послышалось хихиканье женщин.